Выбрать страницу

Не хочу лишний раз вспоминать, но мне надо это куда-то деть…
В тот день я пришла домой рано, раньше отпустили с работы. А жила я тогда у своего парня, будущего (бывшего) мужа.
Так вот, я приехала домой, услышала странный шум на кухне, запах сигарет и алкоголя на весь дом.
Я вошла на кухню: он сидел за столом, в белой рубашке и джинсах, курил (пепельница была уже сверх переполнена), пил дорогую водку залпом, стаканами и перебирал какие-то фотографии. Присмотревшись, я узнала на фотографиях себя и М. Мы ходили в кино, ездили за Волгу, занимались сексом.
От неожиданности я глубоко вздохнула, встала в дверях. Он повернулся, посмотрел на меня больными глазами, полными ненависти.
— Ничего мне сказать не хочешь? – спросил он со злостью.
От страха я не смогла открыть рот, просто стояла и смотрела на него. Я хотела, чтобы он узнал, но не таким способом… Мне было жаль его.
— Ну что ты молчишь??? – резко заорал он. Тут я потеряла самообладание и ринулась к выходу. Он схватил меня за шкирку и дернул на себя «Куда собралась?!». Закрыл входную дверь на все возможные замки, тем самым отрезав мне выход из дома.
Я уже и не надеялась выйти живой оттуда.
Он за руку потащил меня в спальню и хлопнул за собой дверью так, что задрожали стены. На мне была серая длинная блузка и узкие джинсы. Он толкнул меня на кровать, я пыталась сопротивляться, но все, кто видел его, сказали бы, что это было безуспешно. Так и вышло.
Одной рукой он держал две моих руки, второй разорвал блузку, пуговицы разлетелись во все стороны. Он оторвал от блузки длинный лоскут и связал мои руки туго и больно до синяков на запястьях и привязал их к кованному изголовью кровати. Боже, как же было больно!!! Руки затянуты тугими узлами, вывернуты наружу. Кажется, они быстро посинели.
Он был взбешен!
— Ты думала, я никогда не узнаю?! – гневно заорал он.
— Пожалуйста, отпусти… — ничего умнее не могла придумать я, размазывая слезы.
Он ударил меня своей огромной ладонью по щекам несколько раз, больно сорвал с меня джинсы, и пошел в другой конец спальни, к шкафу. Вывалив все содержимое одного из ящичков на пол, он взял охотничий нож с толстым, ребристым лезвием – подарок друзей из Швеции.
— Будешь орать – прибью. – тихо добавил он.
— Что ты делаешь? – запаниковала я. Мне вовсе не хотелось быть прирезанной здесь, в спальне.
Он ушел на кухню и вернулся с бутылкой недопитой водки в одной руке и ножом в другой. Залпом он осушил оставшиеся полбутылки и подошел ко мне вплотную.
— Я умоляю, не надо… — просила я, но он уже не соображал. Глаза красные, дикие, он стоял надо мной с ножом в руке.
— Вот скажи мне, чем он лучше меня? – спросил он. Затем он сел сверху и со злостью порвал ножом лифчик. Резинка больно ударила по груди и скатилась вниз.
— Что есть у него такого, чего у меня нет??? – снова спросил он и дернул ножом стринги.
Я все еще боялась его гнева, потому что знала, что под алкоголем и в гневе он себя абсолютно не контролировал.
— Я прошу, не делай глупостей… давай поговорим! – шептала я, но он уже не слушал. Он воткнул нож в матрас возле меня, взял мой тонкий черный ремень , повернул меня на живот и со всей силы стал бить по спине.
— Сука, я так тебя люблю!!! Что ты сделала???!! – орал он. Жаль, что меня никто не мог услышать. Я думала, что от боли потеряю сознание, кричала так, как никогда в жизни. А он все больше входил в кураж. Я чувствовала, что он вот вот рассечет мне кожу, так и случилось. Он попал на позвоночник, и я почувствовала, как теплая струя медленно потекла по спине и бокам. Он резко остановился. Взял остатки алкоголя и вылил мне на спину. Рана, кажется, задымилась, я закричала. Ему нравилось, что я страдаю. Нравилось смотреть на это.
Он швырнул бутылку в угол и ушел.
Примерно, через 20 минут он вернулся со второй бутылкой и недокуренной сигаретой в руках.
— Отпусти меня, я прошу… — умоляла я, но в его голове уже созрел план, где все только начиналось.
Он бросил остатки сигареты в стакан, глотнул водки, снял с себя рубашку, она была немного испачкана моей кровью, и улегся рядом со мной.
— Я же знал, что ты бегаешь к нему! Не хотел думать о плохом. Чем же он так хорош? У него что, член больше? Или любит он больше, чем я??? – с этими словами он намотал мои волосы на кулак, поднял голову и посмотрел мне в глаза. Я молчала, потому что не знала, что ответить.
Он расстегнул джинсы, спустил до колена и вошел в меня сзади.
— Знаю, что нам делать. Ты просто родишь мне ребенка. Я давно уже этого хочу. Не важно, кого, мальчика или девочку. Мы поженимся, никуда ты не денешься. Ему ты будешь больше не нужна с чужим ребенком. Со временем ты поймешь меня, и простишь… И мы все это забудем. – он смаковал каждую фразу, пока имел меня. Он трахал меня с остервенением, будто в последний раз. Резко, сильно, прижимая меня своими огромными руками к себе.
Я просила его остановиться, умоляла перестать, мне было очень больно, но он не слышал меня, не хотел слышать. Он хотел наказать меня. Чтобы для меня это стало уроком.
— Милая, я прощу тебя, только роди мне ребенка! – сказал он. Потом перевернул меня, зажал мне рот рукой и еще раз со злостью вошел в меня. Все это время у меня текли слезы, от жалости к себе, от боли, где-то в глубине души от жалости к нему. Я его прекрасно понимала, поэтому за все время этого ужаса ни сказала ему ни слова упрека или возражения. Тем более, что это могло еще больше его разозлить.
Так прошла вся ночь. Он то бил меня, то насиловал. Наконец, под утро, наиздевавшись вдоволь, он разрезал кусок ткани на моих руках и тут же уснул.
Я не могла выдержать больше, легче мне было умереть прямо там. Я собрала свои вещи, умылась, вызвала такси, оделась и уехала, оставив его пьяного, спящего, удовлетворенного в своих амбициях.
Я оставила ему только записку: «Я так больше не могу. Мне больно. Я тебя больше не люблю».
Утром я позвонила на работу, взяла отгул. Не могла же я в таком виде появится там.
Я уехала к подруге, чтобы меня никто не нашел и там она помогла мне привести себя в порядок. Морально и физически.
Он звонил мне весь день и всю ночь. Присылал мне сообщения. В них было все: угрозы, истерики, моления, разочарование, снова угрозы. Он писал, что не помнит половину из того, что сделал. Что любит и прощает меня. Просит, чтобы я вернулась. Что сделает все.
Но я не ответила ни на одно из них. Какое-то время я оставалась у подруги, которая, кстати, не выдала меня. Она помогла мне привести себя в порядок, собраться с духом.
Потом я ненадолго уехала в другой город, чтобы спрятаться, когда все утихнет.
М даже не узнал, что мне пришлось вынести из-за него. Из-за нас. Никто не знает. Прошло уже 7 лет.